Объявление любви — Family Tree

Объявление любви

3 фразы, которые вернут мир в семью

«Ну все, я не воюю, я вот эти все счета просто рву, я не жду, что ты их оплатишь, удовлетворишь, просто я их обнуляю, и я хочу попробовать что-то сделать для тебя безо всяких обязательств с твоей стороны, без того, чтобы ты изменился в нужную мне сторону, без вот этих вот расчетов, что я буду мыть посуду, а ты за это меня снова полюбишь».

«Что я могу сделать для тебя?»

Какое-то время назад был такой текст в интернете про человека, который в семейном кризисе со своей женой дошел до очень плохих состояний. У них уже все шло к разводу, причем к такому болезненному разводу, они практически друг друга не могли выносить, не могли видеть, и в какой-то момент он даже уехал из дома и не ночевал там, куда-то в мотель уехал. Ему было настолько плохо, что он стал молиться и просто спрашивать в глубине себя, что же я могу сделать-то, что же так плохо-то, почему вся жизнь семейная рушится? И вдруг к нему пришло такое решение, что он перестанет качать права, перестанет что-то требовать от жены. А просто попробует что-то сделать для нее, сделать ее жизнь немножко лучше.

И когда на следующий день он вернулся домой, то задал жене вопрос: «Что я могу сделать для тебя? Как я могу сделать твой сегодняшний день лучше, легче, приятнее?» Естественно, поскольку к этому времени они уже очень давно были в ссоре, она только возмущенно отвернулась и ничего ему не сказала. На следующий день он опять задал этот вопрос, и она опять сказала, что он издевается над ней, и отвернулась. Наконец, на третий или четвертый, пятый день, когда он задал этот вопрос, она ему сказала: «Ой, посуду помой, отвали уже только». Он пошел помыл посуду, помыл всю кухню. На следующий день помыл посуду, и на следующий день помыл посуду, и на следующий день помыл посуду… и когда он уже неделю или две недели мыл посуду, как-то утром он снова задал ей вопрос: «Я мыл посуду, я и сегодня помою посуду. Может быть, еще что-то я могу для тебя сделать, еще чем-то могу улучшить твой день?»

И в какой-то момент жена расплакалась, и они начали разговаривать. Это был такой нормальный уже разговор об отношениях. Не предъявление претензий, а они говорили о том, как на самом деле им было тяжело все это время в ссоре, как они нуждались друг в друге, как они на самом деле любят друг друга и хотят быть вместе. Обратите внимание: это рассказ про то, что человек не пытался изменить жену вообще, он просто показывал ей, что она ему дорога, что он готов ради нее что-то делать, не ведясь на ее хамство (как она ему отвечала в первые разы).

«Все, я не воюю с тобой»

Смысл в том, что это могла быть жена, это мог быть муж, это мог быть кто угодно и это с любой стороны может быть сделано, с любого конца. В какой-то момент человек перестает воевать. Просто он говорит: «Все, я не воюю с тобой». Когда идет война на стадии разочарования долго-долго, иногда многие годы, с огромным количеством обид, претензий и так далее, и вдруг человек говорит: «Ну все, я не воюю, я вот эти все счета просто рву, я не жду, что ты их оплатишь, удовлетворишь, просто я их обнуляю и я хочу попробовать что-то сделать для тебя безо всяких обязательств с твоей стороны, без того, чтобы ты изменился в нужную мне сторону, без вот этих вот расчетов, что я буду мыть посуду, а ты за это меня снова полюбишь».

Тот человек написал, что он дошел до последней степени отчаяния, разрушился, он сказал, что я больше не воюю, я больше не качаю права, я больше не считаю, этот человек дорог мне, и я поэтому что-то делаю для него. Да, это страшно, потому что когда мы вышли со второго «этажа» с огромным количеством брони, мы привыкли постоянно защищаться, мы постоянно держим удар, постоянно следим, чтобы на нашу уязвимость никто никак не посягнул. Здесь речь идет о том, чтобы признать свою уязвимость, свое несовершенство, что да, этот человек может сделать тебе больно, он может отвергнуть тебя, вот ты приносишь свою любовь и заботу, а он может тебя послать, вполне может. И согласиться с этим, не прятаться, не бежать от этого сломя голову – это и есть готовность к искренности, которая открывает новый шанс, дает возможность сделать вот этот рывок.

«Мне дорог этот человек»

Помните, мы говорили, что на ногах – бетонные гири, они не умозрительные, это не выдумка. Вы не можете это просто, грубо говоря, шаг за шагом мирно пройти. Здесь в каком-то смысле нужно взлететь, чтобы они остались внизу. И в этот момент разрушения, когда ты говоришь: «Мне дорог этот человек», – это и есть тот момент взлета. Ты нарушаешь правила, потому что и синий, и зеленый «этажи» живут так, постоянно закрываясь, защищаясь, надо быть бдительным, смотреть, чтобы кто-то тебя не увидел раздетым, психологически раздетым.

А тут ты вдруг говоришь: «Да фиг с ним», – все это снимаешь, и тогда бетонная гиря остается, а ты можешь взлететь на следующий уровень. И хорошая новость тут в том, что это можно сделать с любого конца. И это справедливо не только в отношениях родителей, но и в отношениях с детьми. Ведь и с детьми часто мы зависаем в этой войне: мы постоянно с чем-то боремся, чего-то хотим от них, что-то требуем, мы ставим свою любовь и хорошее отношение к ним в зависимость от условий – от того, как они будут себя вести, как они будут учиться, как они будут с нами разговаривать и т.д. Это тупик.

В этой войне можно провести годы, и никто не выиграет, но будет много жертв. Важно оставить это все. Я люблю этого ребенка независимо от того, как он учится, как и что он делает, насколько он мне благодарен и так далее. И когда мы можем так к этому отнестись, в этот момент открывается возможность оказаться выше всего этого, освободиться. Конкретные пути могут быть разными, необязательно мыть посуду, это может быть что-то другое, потому что главное – внутреннее состояние.

Смысл в том, чтобы отказаться воевать

Вы спрашиваете: «Смирение со стороны партнера разве не называется изменением себя под воздействием воли другого?» Понимаете, такие термины, как «поражение», это из описания войны. Тут смысл не в том, чтобы победить или проиграть, потерпеть поражение или подписать капитуляцию. Смысл в том, чтобы отказаться воевать, это позиция ненасилия: я с тобой не воюю. От того, что ты делаешь человеку хорошее, ты не проигрываешь. Ты делаешь человеку хорошее – и это твой свободный выбор.

Конечно, есть большая разница между любовью и созависимостью, когда ты просто удовлетворяешь потребности другого человека и свои, потому что ты в себя не веришь и на самом деле точно знаешь, что никому на свете не нужен и единственный твой шанс – прожить эту жизнь так, чтобы тебя не прогнали, то есть нужно быть очень удобным и необходимым кому-то. Это, конечно, не про свободу, это про очень глубокое застревание. Но если мы говорим про взлет с этого уровня, то это о другом: я принимаю то, что ты можешь обойтись без меня, я принимаю то, что ты можешь не принять мой дар, что ты можешь сказать: «Нет, я с тобой не хочу». Но пока на данный момент я с тобой хочу, хочу делать для тебя что-то хорошее, хочу принести какую-то радость в твою жизнь. Это очень сильная свободная позиция – не про подчинение, не про проигрыш, а про такое спокойное принятие.

Что делать, если кто-то хочет, чтобы вы изменились? Все то же самое. Почему человек хочет, чтобы кто-то изменился? Потому что он не может убрать перегородку, ему очень страшно, он не может принять другого целого, в том числе он не может принять себя целого. И мы можем отказываться измениться, но мы можем спросить, а что я могу сделать для тебя?

Когда человек говорит: «А для меня ты можешь измениться», – он ошибается. На самом деле нам никогда не нужно, чтоб другой человек изменялся. Но у нас могут быть какие-то конкретные пожелания, в связи с нашими потребностями. Понимаете разницу? Если я говорю, что мне с тобой плохо, меня человек спрашивает: «А что я должен сделать?» – «А ты должен стать заботливым». Это ни о чем. Или я говорю, что мне плохо; человек спрашивает: «А что я могу для тебя сделать?» – «А ты мог бы чаю мне сделать, принести в постель?» И это уже не про то «изменись», а про «сделай что-нибудь».

И когда мы спрашиваем близкого человека, который недоволен: «Что я могу для тебя сделать? Чем я могу тебе помочь?» – мы снимаем вопрос об изменениях. Мы не обсуждаем с ним вопрос, как бы мне удариться оземь, измениться. Мы спрашиваем: у тебя потребность какая, ты чего хочешь? Что я могу сделать, чтобы твоя потребность была удовлетворена, что я могу сделать для тебя? Это другой уровень, это уже не перетягивание каната, кто кого заставит измениться. Поэтому здесь нет каких-то таких очень четких алгоритмов, простых, вроде: делай раз, два, три – и все будет прекрасно. Это внутреннее состояние. Что мне нравится в том рассказе – это именно акцент на внутреннее состояние. Изнутри это произошло. Это не про «мой посуду», а про то, что он внутри разоружился.

Людмила Петрановская

Contact Us

We're not around right now. But you can send us an email and we'll get back to you, asap.

Not readable? Change text.