ВДА (Взрослые дети алкоголиков). Учимся заботиться о себе

Что означает термин «Взрослые дети алкоголиков» (ВДА) и почему зачастую он не имеет никакого отношения к химическим зависимостям? Как с ВДА связана тема эмоционального выгорания? И как уйти от неблагополучной модели родительской семьи?
Поделиться

Мама любила меня по субботам. В остальное время она любила свою работу — так мне это виделось в детстве. Шесть дней в неделю я ждала, когда же мама приедет. Но она была далеко и только звонила. Изредка звонил и папа, назначал встречу, но часто потом не приезжал. Или приезжал на несколько часов позже обещанного. Выпивший. Каждый раз я надеялась, маялась, плакала. Бабушка раздражалась: «Творческие люди! Что? Ты их не знаешь, что ли?» Я даже не злилась. Я всех оправдывала: и маму, и папу, и бабушку. Только плакала.

Когда у меня родилась первая дочь, я, конечно, стала ей «мать-перемать». В те годы про личные границы почти не писали. Осваивая свежую науку наматывания слингов, мы действительно очень крепко привязывались к детям. Не всегда замечая реальную дочь, я пыталась дать, а на самом-то деле, додать себе-маленькой все, чего не хватало в детстве. Получалось ужасно. Для обеих сторон. Ни дочка, ни я ничего в итоге не получали, а только страдали от своих дефицитов.

Вы, конечно, знаете, что было дальше: я надорвалась в этом воспаленном материнстве и получила свою вариацию «мамы на нуле». Таких историй сейчас полон интернет, не буду вас утомлять. И вот недавно, прочитав по совету психотерапевта книгу «Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения» Дж. Войтиц, я поразилась, насколько она рифмуется с темой такого надрывного родительства. Меня многое зацепило в этой монографии, но одна фраза, почти в самом конце, опрокинула. 

***

Здесь важно отойти на минутку в сторону и дать небольшое пояснение: книга появилась из наблюдений автора за выросшими детьми алкоголиков, но все, в ней написанное, по мере дальнейших исследований оказалось справедливо для гораздо более широкой аудитории. Во-первых, для семей с любыми зависимостями (и далеко не только химическими). Во-вторых, для многих других типов дисфункциональных семей: для таких, где один из родителей был нестабилен и непредсказуем, а другой из-за этого постоянно напряжен и раздражен. 

Словосочетание и аббревиатура ВДА в итоге закрепились как общее название для людей, выросших в любых подобных семьях. По ней вы, при желании, можете найти в Сети массу информации. Это может быть полезно и тем, чье детство прошло в похожей непростой обстановке, или тем, чьи дети находятся в похожей ситуации прямо сейчас. Понимать зоны риска и уязвимые места — полезно, особенно учитывая, что многое поддается корректировке и изменению (либо в индивидуальной работе с психотерапевтом, либо в специальных группах, многие из которых работают по программам «12 шагов»).

***

В конце книги, перечисляя особенности ВДА на разных работах, Войтиц описывает их специфичность как консультантов. Дело в том, что многие из таких детей вырастают очень чувствительными и сопереживающими из-за собственного непростого опыта и выбирают помогающие профессии. Но автор пишет: «Если ваши родители не были заботливыми, это не означает, что вы должны постоянно заботиться о ком-то. Это значит, что вам нужно стать чуть ближе к их позиции. Идеалом для вас и ваших родителей была бы, конечно, некая золотая середина. На самом деле, для вашего собственного роста вам нужно в некотором смысле стать более похожим на них». 

Еще несколько лет назад я бы на этом захлопнула книжку. Что? ЧТО?! Стать похожим на них? Вы издеваетесь? Да я жизнь кладу на то, чтобы быть совсем, совершенно другой! Недавно я попыталась пересказать этот фрагмент знакомой из семьи с алкоголизмом, и собеседница от меня даже отшатнулась; ее вылезшие на лоб глаза говорили как раз это: «Ни-за-что!»

Но неслучайно приведенная фраза стоит почти в конце книги. До нее Войтиц не раз объясняет, что одной из особенностей ВДА является черно-белое мышление. Так что выдыхаем и пробуем еще раз. Ведь упомянутый пассаж не предлагает ранить своих детей так же, как нас ранили наши родители. Он говорит: «Стать чуть ближе». Перестать жить крайностями, начать искать промежуточные варианты, полутона. Идеал — золотая середина, но путь туда долог. 

Желание получить все и сразу — еще одна характерная черта ВДА. Безусловно, прочтение одной книги или даже нескольких не поможет перейти из одного состояния полностью в другое. Но то, что может дать подобная информация — начать замечать, где нас опять занесло в крайности. Это первый шаг. Но он очень важен для всех последующих.

Психотерапевты объясняют, что тем из нас, кто строит свое родительство «от противного», слишком свойственно отрицать ту часть себя, которая похожа на маму или папу. Мы выбираем слишком узкий коридор способов, полностью отрицая многообразие опций. Но вместо варианта «Из нездоровой модели — в здоровую» получаем обратное. Уходя от одного типа дисфункции, мы — чпок! — прямиком телепортируемся в другой. Потому что функциональность и здоровье — в умении видеть и делать выбор. В использовании разных оттенков и разных кусков опыта, в том числе и маминого-папиного. Ключевое — кусок. Или даже кусочек. Взрослые дети алкоголиков очень хотят быть хорошими для всех. 

Делая шаг в сторону родителей, мы не малюем все в «черный». Но капаем, разбавляя наш «белый». Для объемности и полноты картины. Для собственного ресурса и принятия себя. Потому что здоровая забота — это забота обо всех: не только о других, но и о себе тоже.

 

Благодарим за помощь в подготовке статьи психолога Ксению Ширкову-Ягодину.

Вас может заинтересовать:

Вас могут заинтересовать эти статьи