Игра и эмоции: путь адекватного взрослого

Когда-то мы все играли — целыми часами и днями, во всё, что под руку попадётся. В настолки и бродилки, в прятки и салочки, в куклы и лошадки, в буриме и шарады. Благодаря этим играм мы выросли, многое узнали, кое-чему научились, испытали много эмоций. Теперь мы взрослые. Ходим на работу, моем посуду, читаем новости, смотрим телевизор… Зачем нам играть? Разве что своих детей развлечь. На самом деле взрослым просто необходимо оставаться в игре — чтобы быть адекватными, чтобы чувствовать яркость жизни, не разучиться радоваться и, между прочим, не отравлять жизнь собственным детям. Хотите узнать, каким образом игра позволяет нам не терять связи с миром, с нашим ребёнком и с самими собой? Сейчас расскажем!
Поделиться

Как эмоции влияют на наши родительские стратегии?

Иногда нам кажется, что мы воспитываем детей, повинуясь разуму: используем рациональные доводы, аргументы, стратегии… На самом деле роль эмоций в наших родительских стратегиях просто огромна. Мы движимы ими и даже иногда не замечаем, что толкает нас на те или иные действия — страх, волнение, радость или печаль.

Представьте: у вас есть задача чему-нибудь научить ребёнка, передать ему определённое знание или навык — например, обучить самостоятельно готовить себе завтрак. Обычно родители, решая подобную задачу, выбирают одну из следующих стратегий:

  1. Стратегия 1 — «Уходящий поезд». Внутренний монолог примерно такой: я должен тут же, прямо сейчас, в эту секунду научить ребёнка готовить завтрак, иначе я никудышный родитель, наше будущее под угрозой, мы живём не так и надо срочно всё исправить. Риски: слишком быстрые и решительные действия, иногда с оттенками шоковой терапии: дорогой ребёнок, с сегодняшнего дня ты сам готовишь себе завтрак, ну давай же, давай скорее, ну почему же ты никак не справляешься….
  2. Стратегия 2 — «Начну с понедельника». Внутренний монолог прерывистый и вялый: да-да, хорошо, я должен, помню-помню, чуть позже. Когда-нибудь потом. Сейчас, только выберемся из кризиса, а, может, подождем до Нового года, может, лучше начать с понедельника… Риски: в первую очередь вы можете так и не добраться до дела. А ещё за прокрастинацией довольно часто приходит чувство вины за свою слабохарактерность.
  3. Стратегия 3 — «Берём и делаем». Внутренний монолог состоит из одной фразы: ну что, начнём? И вы действительно начинаете учить ребёнка готовить завтрак — не торопясь и не откладывая, прямо сейчас, как только возник порыв и есть хотя бы малейшая возможность. При этом вы рискуете только тем, что яичная скорлупа пару раз упадёт в омлет.

А теперь ответьте себе на вопрос, что вы чувствуете, когда вам в голову приходит мысль о том, что пора бы учить ребёнка готовить завтрак? 

Воодушевление: «Вот это да, мой ребёнок уже вырос!»

Волнение, тревогу: «У меня есть незакрытая задача, которую нужно срочно закрыть».

Возможно, досаду: «Ну вот, опять нужно будет напоминать, объяснять, не сразу всё получится…» 

Может быть, страх: «Я никогда не смогу научить своего ребёнка». 

Когда эти сильные эмоции приходят к нам, мы не всегда успеваем их «отловить», осознать, прочувствовать, а сразу начинаем действовать. Эмоции заставляют нас выбирать ту или иную стратегию воспитания, обучения, коммуникации.

И как игра влияет на эмоции?

Игра — это уникальная форма существования, в которой эмоции обладают безграничными правами. Они заметны, ярки, а главное — их можно беспрепятственно и бесстрашно проживать, без рисков и негативных последствий. Можно немного позлиться, если тебя обыгрывают в «Монополию». Или огорчиться, если водил в салочки и чуть-чуть не догнал партнёра. Можно демонически хохотать, если нашёл лазейку и находишься в шаге от победы. Все это как бы не всерьёз, ничем страшным не грозит, а эмоции, которые вы испытываете, самые что ни на есть «всамделишные».

В этом свойстве игры есть колоссальный ресурс для родителя, а именно:

  1. При помощи игры мы можем «отловить» эмоцию. Если допустить мысль, что мы находимся не в суровой реальности, а в игровом пространстве, где супергерою–родителю даётся миссия научить ребёнка самостоятельно готовить завтрак, то мы можем позволить себе сделать паузу, посмотреть на ситуацию со стороны и отметить: «Ого, что-то я нервничаю. Интересно, почему. Ой, я сержусь, и зачем это ко мне приходит такое раздражение? Следующий вопрос — а какое оно, моё раздражение? Может быть, оно лёгкое, с оттенком воодушевления? Или яркое, взрывное, чем-то похожее на праздничный салют? Может, эта эмоция вообще не такая уж и негативная? Может, мы можем её как-то использовать?»
  2. Игра помогает отделить себя от своей эмоции. Есть я, и есть моя печаль, боль, страх, злоба, гнев, нетерпение. Я не равен своей эмоции, а это значит, что я остаюсь собой, ответственным, спокойным, понимающим родителем. Мои эмоции как карты, которые приходят в руку во время игры: они могут быть желанными, «фартовыми» или вовсе не подходящими — но мы будем выигрывать с тем, что есть.
  3. В игре можно нанести ребёнку наименьший вред даже в самой неприятной ситуации. Не проживайте всерьёз сгоревшие гренки — обыграйте их! Спойте о них оперу, сочините стишок, решите их как кейс, добудьте себе новый завтрак в иссушенной пустыне. Мы же помним, что игра, будто щит, бережёт нас от прямого попадания внешних обстоятельств. Ну да, еда пропала, мы опоздали в школу — но это всё чуть-чуть понарошку, потому что никому не стало по-настоящему плохо.
  4. Игра дарит переход от «должен» к «хочу». Сложно мотивировать себя, когда речь идёт о сложном, скучном или энергоёмком деле. «Как это — пусть сам себе готовит? Он же будет всё делать так медленно, испачкает кучу посуды, будет греметь ложками, всё сожжёт и пересолит, а кому-то потом ещё и посуду мыть… Но я должен, должен, ведь я родитель. Эх, тяжела моя родительская доля…» Если с этим тяжёлым чувством отправляться на кухню, вам будет сложно получить удовольствие от процесса. А если дать свободу другим эмоциям? «Я не должен, но я хочу — хочу, чтобы ребёнок с аппетитом съел горелую гренку, приготовленную собственными руками, это будет плюс десять к его самооценке. Чтобы через неделю приготовил гренки всем нам. Чтобы в следующем году тихонько делал себе завтрак на кухне, пока мы спим. Ох, как же я этого хочу, вот это да, неужели я сейчас смогу осилить такое? Пошли пробовать!»
  5. Наконец игра делает нашу жизнь яркой и наполненной. Нам и так всё время говорят: успокойся, не горячись, не поддавайся чувствам — а ведь без эмоций не будет и самой жизни, не будет яркости ощущений, не будет настоящего счастья от съеденной дольки апельсина, настоящего азарта при попытке успеть на трамвай. Наверное, все мы знаем таких людей, которые встречают жизненные обстоятельства мягко и открыто, многому умеют радоваться, некоторых неприятностей просто не замечают. Это потому, что время от времени они «ныряют» в состояние игры и проживают в нём свои сложные эмоции.

А что дальше?

Дальше — необъятное пространство для творчества и моделирования собственной жизни. Можно учиться всё тоньше различать оттенки своих эмоций, помогать детям делать то же самое, прорабатывать страхи, свои и ребёнка, стараться чётко ощущать свои границы, телесные и личные, принимать вызовы, покорять новые и новые вершины… И всё это нестрашно, ведь мы делаем это, играя, как бы не по-настоящему, без лишней тяжести и ответственности за каждую ошибку.

Это похоже на гигантскую коробку с красками, которая спрятана у нас внутри, а нам остаётся только научиться работать кистью. 

Но, чтобы открыть эту коробку и начать раскрашивать свою жизнь и жизнь ребёнка, нужно позволить себе играть. Остаться на той волшебной территории, где можно фантазировать, разыгрывать сюжеты, в крайнем случае, сказать «Стоп, игра!» и, передохнув и всё обдумав, начать сначала. 

Над материалом работала Александра Чканикова.

 

***

Доктор психологии Виктория Шиманская — участник лектория на благотворительном фестивале «Family Tree Fest: живу, играю, помогаю!». Узнать подробности и приобрести записи лекций можно по ссылке

Вас может заинтересовать:

Вас могут заинтересовать эти статьи